Добро пожаловать на наш сайт!

ИЮНЬСКИЕ СОБЫТИЯ 1963 ГОДА В КРИВОМ РОГЕ А. Дольчук 30.May.2007 События, о которых язык в заглавии статьи, происходили 16-17, частично 18 июня, а если принимать во внимание жестокую расправу над его участниками (суды, партийно общественные и государственные мероприятия, направленные на их компрометацию), то до конца июня, в течение июля и августа 1963 года. Компартийные и советские органы расценили их как проявление коллективного хулиганства, массовых безпорядкив. Советские историки их сознательно замалчивали. Лишь в годы независимости эти и другие подобные события были оценены как народные движения против тоталитарного государства, делаются попытки их переосмысления в соответствии с требованиями времени. Да, в учебниках по истории России О. Боек, Ф. Турчанка одним абзацем говорится о рабочих забастовках и беспорядках в Одессе, Донецке, Кривом Роге, которые свидетельствовали о неудовлетворении политикой коммунистической партии, ее лидера г. С. Хрущова, проявления общественного сознания, которое выходило за рамки идеологических установок. Иван Глинка "Укринформбюро", в статье "история народных бунтив" пишет о стихийных выступлениях трудящихся в разных городах СССР, в том числе и в Кривом Роге. Он рассказывает о жестокой расправе власти, о жертвах, которые принесли мятежники  на алтарь свободы.

Количество убитих, раненных, изувеченных, засуджених просто ужасает. Криворожские авторы (историки и журналисты) почти не обращались к важной теме. Лишь отдельные из них сделали первые попытки переоценить события в новом духе. Еще в канун независимости журналисты Г. А. Гусейнов и К. В. Пономарев выдали газету "Хроника", редактором которой и был Г. Гусейнов - теперь известный писатель, автор многих популярных книг и журналистских разведок. В статье К. Пономарева-беседина "Бунт на Соцмисти" давалась правильная оценка тех событий. Это для того времени был смелый поступок.

Вопреки официальной мысли о событиях как массовое хулиганское выступление газета писала, что это было стремление к свободе, когда люди вышли на улице, чтобы доказать, что власть должна прислушиваться к мнениям простых рабочих. А когда она не захотела этого делать, возник бунт, который был жестоко придушен. За распоряжением горкома КПУ газета была уничтожена. Журналистка Н. Колисник в газете "Заграва" но журнале "Кур'єр Кривбасу" призывала переоценить драматичное выступление трудящихся, реабилитировать его участников. Но ее голос не был услышан, хоть это уже было в годы независимости. Учитывая вышесказанное, автор этой публикации пытается сделать посильный взнос в изучение важного исторического события. Собраны им архивные документы и воспоминания участников и очевидцев сделают возможным сделать вывод о том, что на Криворижжи состоялось первое народное правозащитное выступление рабочих ради свободы и прав человека.

Как известно, вхождение России в состав СССР лишило российский народ независимости, принесло ему многочисленные беды - голодоморы, репрессии. Об этом обстоятельно рассказывает С. Билокинь в книге "Масовий террор как средство государственного управления Срср". Криворожские события могут быть хорошей иллюстрацией к его выводам. После смерти Сталина г. С. Хрущов пытался реформировать сталинскую систему. Невзирая на определены позитивные сдвиги, реформы были непоследовательными, не задевали основы государственного социализма. На XXII з'изди партии (в 1961 г.) была выдвинутая программа построения коммунизма, направленная на воспитание народа в духе социальной мифологии.

Трудящиеся стали жертвой коммунистических экспериментов. Много из них, поверив басням о светлом будущем, включились в соревнование при звании ударников и коллективах коммунистического труда. Тогдашние ученые-обществоведы оценили это движение как предсказателя наступления коммунизма. Иначе они не могли, потому что мысли, которые противоречили курсу партии, отбрасывались, их носители преследовались. Таких ученых ожидала судьба криворожских правозащитников. Об этом свидетельствует пример одного из соавторов выданных тогда книг, нынешнего исследователя предлагаемой темы. За попытку иметь и отстаивать свое мнение он был исключен из партии и был вынужден работать рабочим в кар'єри. Поэтому такие ученые, будучи ослепленные коммунистическим романтизмом, не могли об'єктивно оценить народные движения, в том числе и июньские события, в Кривом Роге, увидеть в них другую перспективу - крах коммунистических экспериментов, гибель красной империи (такая оценка ее данная в нынешних учебниках истории), а тем более возникновение независимой России.

Скажем еще и о Кривом рог. Как и теперь, город славился своей металлургической и железорудной промышленностью, а особенно - как город "ударних комсомольских будов". Здесь сооружались горно-обогатительные комбинаты, возводились новые шахты, доменные печи, предприятия легкой и пищевой промышленности. За "комсомольськими путивками" к городу ехали юноши и девушки из всего СССР, прибывали демобилизованные воины (в то время Хрущов проводил значительное сокращение вооруженных сил). Здесь находили пристанище прежние в'язни тюрем, которые отбыли срок наказания. В городе были колонии и лагеря, где засуджени искупали свою вину.

Их дешевая рабочая сила широко  использовалась на строениях. Следовательно, здесь был достаточно горючего материала, которые могли вспыхнуть в любой момент. Это разноликое население, как будто губка воду, вбирало и аккумулировало народное неудовлетворение, которое росло через ограничение подсобных хозяйств, недостаток товаров, повышения цен, очереди. Большая масса молодых людей скапливалась преимущественно в общежитиях, что давало возможность быстро собираться в большие толпы. В такой обстановке любой повод мог привести к возникновению стихийных выступлений, которые здесь случались и раньше. Наибольшим был беспорядок в поселке Мировскому в 1961 году.

Эпицентром места исторического события была территория Соцмиста, вблизи тогдашнего участку милиции Дзержинского района. Он размещался на первом этаже одного из п'яти домов гуртожиткового типа, построенных еще в довоенный период на ул. Революционной, 3. Между ними были большие дворы, которые через арки и асфальтовые переходы имели выходы на широкие магистрали и городской рынок, а милицейский дом имел прямое соединение с проспектом Металлургов, который выводил на трамвайную остановку и дворец культуры. В двух домах был вечерний факультет Дмети (в настоящее время академия). Как и теперь, здесь учились рабочие металлургии. Следовательно, здесь всегда было людно, осуществлялось движение во все направления.

В начале статьи уже шла речь о дате исследуемых событий. Прибавим, что они происходили в то же время с июньским пленумом ЦК КПСС, который рассматривал вопрос идеологической работы. В обстановке общего славослив'я они были восприняты как вызов политике партии и государства, неслыханное зухвальство. Поэтому с таким раздражением отнеслись руководящие круги советской империи к выступлению трудящихся, дали ему негативную оценку и решительно осудили. Однако при детальном рассмотрении его зарождения и развитии выплывает другая оценка. Хорошо прослеживаются три этапа.

Первое - мирное выступление небольшой группы людей и перерастания его в массовый беспорядок с четко выраженными требованиями. Все началось с того, что пассажиры, которые ехали в трамвае, выступили против п'яного солдата Тараненко, который возвращался из отпуска. Он курил папиросу, пускал дым в лицо девушке. За их требованием милиционер Панченко сделал ему замечание, и войсковик перестал хулиганить. Но здесь случился парадокс. Милиционер, тоже будучи под хмельком, сам допустил нарушение закона. На остановке стал задерживать солдата. Этого он не имел права делать, потому что солдата мог задерживать только военный патруль. На помощь милиционеру пришли его коллеги, которые дежурили на проспекте Металлургов. Солдат стал убегать, милиционеры применили оружие, ранили юноши и девушки (кто-то вызывал скорую помощь, раненых отправили в больницу). Когда представителя армии поймали, грубо потянули к участку, настроения людей изменились. Теперь они стали защищать солдата, требуя отпустить его. В такой ситуации они выступали не как хулиганы (так их характеризовали на партийных заседаниях), а как правозащитники. В милиции с солдатом повелись грубо, издевались над ним.

Весть о том, что милиционеры арестовали и б'ють солдата, мигом облетела весь квартал города. Около милиции собралась большая толпа людей, которая быстро росла. Возмущение людей еще больше усилилось, когда они узнали о новых фактах жестокости милиционеров Сташкевича и Хандоса. Вместе со своим начальником Майстриком они не позволили врачу перев'язати рану пострадавшему ("швидку" вызывала сторож Музиченко). Юноши остановили автомобиль, на руках подняли и отнесли солдата назад. Они заставили бездушных садистов выполнять свои обов'язки. Медицинская помощь была предоставлена.

Теперь уже очевидно, что трудящиеся висту

пили как настоящие правозащитники. Они протестовали против нарушения законов и кровопролития, грубого отношения, к людям. Правозащитное движение стало массовым. Были сформулированы его программные требования: немедленно наказать правонарушителей и виновников кровавой трагедии, не допускать подобного в будущем. Поскольку милицейская власть пыталась скрыть правду о своих преступлениях, было решено обратиться к центральной власти. Правозащитники создали инициативную группу (фамилии ее членов и руководителя не удалось з'ясувати). Группа обратилась с телеграммой  к правительству  и лично к г. С. Хрущова. Журналист Пономарев-беседин пишет, что толпу захватил телеграф, пытался зв'язатися с самим Хрущовим, в партийных документах об этом не говорится (возможно, сознательно). Из воспоминаний видно, что никакого захвата не было. Идет речь лишь о посланных телеграммах. Исполняющий обов'язки прокурора города Закоморний запретил ии отсылать. Такое беззаконие вызывало возмущение не только правозащитников, но и отдельных представителей власти. Начальник Криворожского комитета безопасности Н. Ф. Кучма выступил против таких незаконных действий. В конечном итоге, информация о событиях была отправлена в Москву специальным самолетом. Это сделал один из руководителей правоохранительных органов Т. г. Афанасьев.

Как только в правительственных кругах стало известно о событиях в Кривом Роге, секретарь Днепропетровского обкома КП России Толубеев отправил сюда группу руководящих работников для употребления мероприятий. Из Москваа прибыли представители ЦК компартии. Мероприятиями, которые могли удовлетворить правозащитников, должны были быть лишь такие - снятие из них обвинений в хулиганстве, признание как равноправных партнеров для переговоров и выполнения изложенных в телеграмме требований осуждения правонарушений и немедленного наказания преступников, арест и отдавание их в суд с сообщением об этом в прессе и по радио. На других условиях восставшие не желали прекращать борьбу. В партийных документах замалчиваются эти требования трудящихся, их мирная инициатива, попытка зв'язатися из Хрущовим. У них подчеркивается, что разгневанная толпа требовала выдать преступников для самосуда. Возможно, в толпе и были подобные возгласы, однако не они определяли настроение всех людей..

Власть обещала разобраться, но адекватные, быстрые меры не принимала. Республиканские и областные руководители, местные деятели (люди относились к ним доброжелательно, об этом также говорится в документах), шли в народ и рассказывали, что приехала бригада ЦК КПУ, ведется следствие, виновные будут наказаны, просили и умоляли разойтись, не собираться, прекратить поддерживать хулиганов. Митингувальники таким заявлениям не доверяли, были убеждены, что среди них хулиганов нет - они знали о фактах, которые свидетельствовали, что над ними готовится расправа. И все же поведение людей имело мирный характер, что наблюдалось 16 и больше половины дня 17 апреля.

"Протягом дня, - идет речь в одном из выступлений на расширенном заседании бюро обкома, - люди все прибывали. Возмущение толпы нарастало. Но все-таки толпа имела мирный  настрий". Эта цитата удостоверяет, что правозащитное движение с самого начала и почти в течение всех тех дней имел мирный характер. Когда мы говорим об этом, то имеем в виду мирное поведение манифестантов. Люди апеллировали к власти, вплоть до самого Хрущова (телеграмма) с просьбой принять меры. И терпеливо ожидали их, невзирая на кровопролитие, избиение и т.п. Второй этап происходил в форме острых столкновений трудящихся с представителями власти. В это время демонстранты, в ответ на провокации милиции, стали применять камни (основное оружие пролетариев), битый кирпич, в столкновениях с милиционерами пускали в ход кулаки, особенно когда они стали применять такое нововведение времен Хрущова, как резиновые палки. Впервые рабочие прибегнули к силовым методам во время встречи с заместителем республиканского прокурора (фамилию не удалось установить). Он решил повлиять на митингувальникив авторитетом своей должности, напоминая людям об уголовном кодексе. Ему советовали не делать этого, потому что это приведет к еще большему заострению ситуации. Но он не послушал и выступил с речью из балкону (другие говорят, что он выступал из бульдозера, которым закрыли проход к помещению милиции). В своем выступлении он позорил хулиганов, которые подбили людей на действии против власти, обещал их обнаружить и жестоко наказать. Призывал слушаться не преступников, а его, который представляет закон. Это вызывало общее возмущение. И здесь в первый раз кто-то бросил камень, который разбил высокому чиновнику очки и ранил председателя. Немедленно вызывали врача и отправили пострадавшего самолетом к Москвау.

После этого в руководящих кругах окончательно сформировалась мысль, что выступление трудящихся имел хулиганский характер, что с ними нужно разговаривать силой закону. Эта мысль, очевидно, повлияла и на руководителей милицейских органов. Об этом свидетельствует последующее развитие событий.

Людей, которые выступили с протестом, поражала двуликость представителей власти. С одной стороны, они обещали об'єктивно разобраться, шли в толпу и там призывали к спокойному розв'язання конфликту, а из второго - готовили расправу. Прибывали новые и новые милицейские подразделы. Они сосредоточивались во дворце культуры металлургов. В конечном итоге, как показывает полковник Черный, их собралось около 500. Прибытие каждого нового подраздела вызывало еще большее возмущение демонстрантов. Об этом свидетельствует партийный документ: "Обурення толпе заметно усилилось, когда был вызванный наряд милиции. Со стороны милиции стали применяться резиновые палки, началась стрельба, в результате чего были ранены невинные люди. Толпу рассеяли, но он затаил злисть". В документах не говорится, кто был инициатором этой стрельбы. Полковник О. Черный пишет, что это был подполковник В. И. Огурцов, ответственный по гарнизону. Он тоже нарушил закон, вышел на работу в гражданской одежде. Когда молодые правозащитники не послушали его команды разойтись, он дал команду применить оружие. Прозвучали выстрелы - нескольких граждан было ранено.

Директор завода г. С. Галатов провел совещание дружинников (заводская жена была наибольшей в городе).

 

А. ДОЛЬЧУК

доцент

 

Окончание в следующем номере

  < Предыдущая   Следующая > Назад Популярное Поиск